Чудеса бывают, так почему же они должны случаться не со мной?

Каждый год, 4 февраля, во всем мире отмечается День борьбы против рака. Цель этого дня — повышение осведомлённости о раке, как об одном из самых страшных заболеваний современной цивилизации
Автор: Коцюбенко Ирина, ugorod.kr.ua Опубликовано: 13 февраля 2015, 15:15 1276

4 февраля –Всемирный день борьбы против рака!

Каждый год, 4 февраля, во всем мире отмечается День борьбы против рака. Цель этого дня — повышение осведомлённости о раке, как об одном из самых страшных заболеваний современной цивилизации.

Услышать такой диагноз и морально настроиться на хорошее иногда бывает сложнее, чем пройти процедуры и стадии лечения. Причем тяжело как больному, так и его родственникам и знакомым, которые, порой, не зная как вести себя в этой ситуации, только усиливают психологическое давление. Поэтому любая помощь и разъяснения в этом вопросе от специалистов будет не лишней.

Журналисты «Первой городской» пообщались на эту тему счеловеком, который знает врага в лицо, – заведующим отделением дневного пребывания КУ «Кировоградский областной онкологический диспансер» Андреем Гардашниковым (на фото).

- Андрей, естественно, что услышать страшный диагноз сложно для каждого человека. Как пациенты справляются с этим? Есть ли в твоей практике опыт неисчерпаемого оптимизма, который мог бы послужить своего рода примером для тех, кто столкнулся с онкозаболеванием?

- Cправляется с этим каждый по-разному. Или не справляется. Ведь встречаются иногда люди, которые просто живут своим горем – отравляют жизнь и себе и окружающим, иногда даже злоупотребляя своим горем, и такое встречается. Однако я думаю, что это не может ничего хорошего принести пациенту. А бывают люди, которые подходят по-деловому к полученной информации, узнают, что можно попробовать сделать, и какие шансы на успех. Душа радуется, когда видишь, как поддерживают иногда в семье такого человека: не задавливают жалостью, а именно подставляют плечо и делают то, что необходимо.

Если говорить об оптимизме, то конечно, в первые минуты, часы, дни воспринять такую информацию непросто. Тем не менее, слава Богу, я встречаю немалое количество людей, которые способны на веру в успех лечения (и иногда вижу реальные чудеса), которые могут и сами активно бороться, и еще поддержать тех, кто рядом. Не всегда эти люди живут вечно, это понятно, но ведь важно не только, сколько человек живет, а и то – как он живет. У меня была больная с запущенным раком молочной железы. И она написала в нашей переписке просто изумительную фразу: «Чудеса бывают, так почему же они должны случаться не со мной?» И немалое время она собственным примером демонстрировала, что чудеса бывают.

И еще: очень многое зависит в том, насколько это тяжелая информация — диагноз «рак», от того – насколько вовремя обратился пациент. Когда больной приходит с первой стадией болезни, и мы практически уверены в том, что человека можно излечить полностью — тут проблемы нет ни в том, чтобы сказать про диагноз, ни в том, чтобы его услышать и принять.

- Как говорят о диагнозе? Есть ли психологические приемы, чтобы диагноз не звучал приговором? Или правду лучше говорить, как она есть?

- К сожалению, часто о диагнозе сообщают всем, кроме самого «хозяина» этого диагноза. Это нарушает все существующие законы, однако не та у нас страна, чтобы мы с уважением относились к требованиям законов, увы... Согласно 39-й статьи Закона Украины «Основи законодавства України про охорону здоров’я», каждый человек имеет право на полную и достоверную информацию о своем здоровье, и на тайну о состояние здоровья. А врачу, к сожалению, часто проще сказать родственникам, чтобы не разговаривать с пациентом.

Мое убеждение: нужно говорить правду пациенту, как этого требует закон. И говорить нужно грамотно и корректно. Мой основной прием, который, должен сказать, работает в 95% случаев: чтобы диагноз не звучал приговором, нужно уважать пациента! Ведь кроме диагноза, можно сообщить массу информации: чем можно помочь в таком случае, насколько болезнь поддается лечению, какие есть другие лечебные учреждения, где можно дополнительно обследоваться. Но пациент должен доверять врачу, понимать, что врач не успокаивает, а говорит про реальные вещи. Врачу нужно дать пациенту максимальную информацию, которая поможет ему все контролировать – ведь нас пугает не проблема, а то, что мы ничего о ней не знаем.

- Врачи-онкологи советуют своим пациентам психологов? Куда в нашем городе можно обратиться за психологической помощью?

- В нашем диспансере, несколько лет назад появился психолог. Еще психологи работают в реабилитационном центре онкологического диспансера. Тут от меня большая благодарность Людмиле Шубиной и Константину Ярыничу - людям, которые с огромным трудом, пробивали стену равнодушия и непонимания чиновников, и сделали возможным существование такого реабилитационного центра. И я вижу работу наших психологов, и я верю в них!

Поэтому сейчас у меня есть, что порекомендовать больному. В большинстве случаев, я стараюсь справляться сам – двух-трех психологов на область мало, чтобы всем помочь. Но есть пациенты, где участие психолога может ему таки здорово помочь – в таких случаях я рекомендую разговор со специалистом. Центр психологической помощи находится в областном онкодиспансере, на 7-м этаже, за справками можно обратиться по телефону: 24-94-32.

- Кому чаще нужны ободряющие беседы, больным или их родственникам?

- Сложно сказать, мы больше общаемся с пациентами. Я подозреваю, что 50 на 50. Другое дело, что мы вряд ли госпитализируем родственника для оказания психологической помощи. Вот, если бы у нас был реальный и настоящий институт семейного врача, было бы проще в этом вопросе.

- Расскажи об одном или нескольких примерах из своей практики, которые запомнились и почему запомнились.

- Запоминается обычно что-то либо очень плохое, ужасное, либо неожиданно хорошее, либо курьёзы. Много разных историй, но хотелось бы поделиться курьёзным случаем, который можно считать анекдотом. Было это несколько лет назад. Приехала пациентка в диспансер с направлением, в котором было написано: «Направляется по категорическому настоянию больной, от вскрытия отказалась». Только после того, как удалось совладать с собой, и по прошествии нескольких минут хохота мы увидели в диагнозе, сверху этой записи, – «абсцесс послеоперационного рубца». Ну и вскрывать, видимо, предлагали пациентке не саму её, а именно этот абсцесс.

Должен сказать, что в той текучке и спешке, в тех условиях работы, которые есть у постсоветского врача, – ошибиться в бумажке может кто угодно. И я бы не стал тут кого-то винить или упрекать. Но эта описка подарила нам несколько минут смеха. Да, поспешу сказать главное: у пациентки, в итоге, все было хорошо.

- Насколько важен психологический настрой в борьбе против болезни?

- Сложно это переоценить. Паника никому не помогала. Если мы говорим о ранних стадиях злокачественных опухолей, тогда правильный настрой — половина успеха. Необходимо не расслабляться, не жалеть себя (и не позволять это делать близким), а вырывать у жизни все возможные шансы. Узнать о существующих стандартах лечения, ответственно отнестись к этой общей, для вас с вашим медицинским персоналом, работе. Вовремя сообщать об осложнениях и получать лечение этих осложнений. Помните: большинство злокачественных опухолей в ранних стадиях можно победить!

Если мы говорим о запущенных стадиях, тогда все сложнее. И я не буду врать и обещать, что мы всех излечиваем. Оставим такие обещания шарлатанам, коих хватает. Но! У меня есть примеры, когда люди с запущенными стадиями ходят получать лечение годами! Иногда — десятками лет! Вы знаете, жизнь наша крайне непредсказуема. И может все, что угодно неожиданно произойти с человеком, который всегда считал себя здоровым. Именно поэтому я часто вспоминаю слова, которые, по-моему, слышал от православного священника: «Делай, что должен, и будь, что будет».

Даже когда кажется, что все очень печально, нужно стараться:

во-первых, сконцентрироваться на тех проблемах, которые можно решить, часто можно убрать или уменьшить боль, хотя невозможно вылечить полностью болезнь. Не распыляться на вопросы, которые мы решить не можем.

во-вторых, искать то, что приносит в жизни радость. Болеть неизлечимым заболеванием никогда не будет легко. Но! Если сам пациент не упивается жалостью к себе. Я просто уверен: уважение, понимание и желание помочь при правдивом разговоре между самим пациентом, его родными и врачом — смогут сотворить реальные чудеса. Иногда даже завершение жизни человеком без нечеловеческих мучений — тоже чудо. И бывают случаи, когда человек, умирая, передает через родственников: «спасибо»... Знаете, это «спасибо» - дорогого стоит...

- Какое состояние нашей, кировоградской, медицины в отрасли борьбы с раком?

- Могу сказать ответственно, что уровень высокий. В декабре 2013 года у нас был в гостях хирург из Франции (Жильбер Коен Алоро), и он достаточно высоко отзывался про навыки хирургов областного онкологического диспансера. Если говорить о медикаментозном лечении, о химиотерапии (которой занимаюсь в том числе и я), то лечение во всем мире стандартизировано. То есть, схемы лечения должны быть приблизительно одинаковыми в любой точке земного шара. И у нас есть возможность назначать самое современное лечение.

Только, к сожалению, современные препараты для лечения являются достаточно дорогими, во всем мире дорогими, и далеко не каждый может их себе позволить. Тем не менее, человеку жизненно необходимо расспросить своего врача: какие существуют методы лечения, какие есть более доступные схемы, какие более современные, - и решить, что человек хочет и может себе позволить.

Например, эффективность лечения запущенного рака легкого зависит от схемы, от препаратов, может достигать в одних случаях 30%, в других 50-60%. И человек вправе для себя решать, какими препаратами пользоваться.

Конечно, никогда не хочется останавливаться на достигнутом. У диспансера есть амбиционные планы стать лидером в проведении радиологического лечения. Мы ожидаем запуска именно на базе онкологического диспансера томотерапии - последнего слова в данном виде лечения. Подготовка идет очень основательная, и я надеюсь, что мы скоро сможем говорить, что наш центр радиологического лечения является лидером как в Украине, так и не только.

Очень хочется, чтобы у химиотерапевта в арсенале появились инфузионные насосы - это аппараты, которые позволяют вводить лекарства с заданной скоростью. Это позволит проводить многочасовые инфузии пациенту без необходимости приобретать инфузионные помпы за свой счет (что иногда для больного очень важно). В масштабах страны, понятно, что такое сумма около 1 тысячи евро за один аппарат. Но всем понятно, какая экономическая ситуация сейчас в стране. Тем не менее, я очень надеюсь на изменения к лучшему и на то, что наши возможности также будут расти.

Ну и самое главное - это пользоваться теми возможностями, которые есть. Мы никогда не сможем лечить пациента, если он не обратится вовремя к нам. И вся наша аппаратура будет просто грудой металла, если люди не станут ответственно относиться к своему здоровью. Я уверен, при налаживании адекватной систематизации, при выявлении рака в ранних стадиях, мы могли бы сделать намного больше! Но это общая задача, как врачей, так и общества. Общество должно создать культ здоровья, врачи - предложить современное лечение.


Хелпус - шанс для тех, кто уже не ребёнок

Детям легче получить помощь, но оказаться в беде может каждый. Хелпус сообщает обществу о тех, кто попал в беду, независимо от возраста.
Мы тщательно проверяем просьбы, защищаем жертвователей от мошенничества и даем возможность эффективно помогать наиболее нуждающимся.